Человек находит друга

Восемь смертных грехов цивилизованного человечества Конрад Лоренц Восемь смертных грехов цивилизованного человечества Оптимистическое предисловие. Предлагаемая работа была написана для юбилейного сборника, выпущенного к семидесятилетию моего друга Эдуарда Баумгартена. По сути своей она, собственно, не подходит ни к этому счастливому событию, ни к жизнерадостной натуре юбиляра. Поэтому проповедь становится его долгом. Моя проповедь, переданная по радио, нашла неожиданный для меня отклик. Я случил несметное число писем от людей, желавших иметь её печатный текст, и в конце концов мои лучшие друзья категорически потребовали сделать эту работу доступной широкому кругу читателей. Все это само по себе уже опровергало пессимизм, который можно было усмотреть в этой работе: Более того, перечитывая написанное, я замечаю много высказываний, уже тогда звучавшие преувеличенно, а теперь и вовсе неверных. Повсюду принимаются меры против опустошения жизненного пространства пока далеко не достаточные, но подающие надежду скоро стать таковыми. Я рад, что мои высказывания нуждаются в поправке ещё в одном отношении.

Культура и искусство

В целом это весьма логично и, на первый взгляд, оправданно. Но это только на первый взгляд, а на самом деле именно этой попыткой бегства она и сделала свой будущий невроз. Если бы девочка не предпринимала этих попыток, а сказала бы себе: Но, как известно, умная мысля приходит опосля. И более того, не всегда в ту голову, в которую нужно. Говорю так потому, что разгадка тайны механизма образования невротического страха не была найдена ни этой девочкой, ни доктором Багди, а нашел ее замечательный, выдающийся и во всех смыслах потрясающий Конрад Лоренц.

Лоренц, известный ученый в области исследования поведения животных[11] легко превращается в идеологию, которая смягчает страх перед тем, что .. Для него инстинкт смерти — это биологическая сила, действующая в Зато книга Конрада Лоренца"Так называемое зло" сразу после выхода в свет.

Конрад Захариас Лоренц Конрад Захариас Лоренц Лоренц - один из тех ученых, чьи труды не только определили прогресс науки, но и оказали сильное воздействие на самопонимание, самознание человека. Конрад Захариас Лоренц родился 7 ноября года в Альтенберге, близ Вены, в семье преуспевающего врача Адольфа Лоренца. Детство его прошло в богатом особняке, но большую часть времени мальчик проводил, бродя по окрестностям Альтенберга.

Он собирает коллекцию птиц и млекопитающих, а дома устраивает настоящий зоопарк, где изучал особенности поведения животных. Здесь зародилось его увлечение теорией Дарвина и принципами эволюции. Но желание Лоренца посвятить себя биологии и палеонтологии не исполнилось: Неудивительно, что с особым интересом он слушал лекции, которые читали выдающиеся биологи. Получив диплом врача, Лоренц не занимался медицинской практикой. Его увлекала новая наука этология - наука о поведении животных и человека как биологического существа.

Собственно, он и был одним из основоположников этой науки.

Конрад Лоренц тепловая смерть чувства1

Развитие современной технологии, и прежде всего фармакологии, как никогда прежде поощряет общечеловеческое стремление избегать неудовольствий. Современный"комфорт" стал для нас чем-то само собою разумеющимся до такой степени, что мы не сознаем уже, насколько от него зависим. Самая скромная домашняя работница возмутилась бы, если бы ей предложили комнату с таким отоплением, освещением, удобствами для сна и умывания, которые вполне устраивали тайного советника фон Гёте или даже саму герцогиню Анну Амалию Веймарскую.

книжка Конрада Лоренца «Кольцо царя Соломона». Хотя срок её жизни .. рые прекрасно летали и не испытывали страха перед человеком. Самый.

Бег наперегонки с самим собой. Как я уже говорил в начале первой главы, для поддержания равновесия живых систем необходимы циклы регулирования, или отрицательные обратные связи; что касается циклов с положительной обратной связью, то они всегда несут с собой опасность лавинообразного нарастания любого отклонения от равновесия. Специальный случай положительной обратной связи встречается, когда индивиды одного и того же вида вступают между собой в соревнование, влияющее на развитие вида посредством отбора.

Этот внутривидовой отбор действует совсем иначе, чем отбор, происходящий от факторов окружающей среды. Вызываемые им изменения наследственного материала не только не повышают перспектив выживания соответствующего вида, но в большинстве случаев заметно их снижают. Последствия внутривидового отбора можно проиллюстрировать на примере маховых перьев самца фазана-аргуса . Во время токования эти перья развертываются и обращаются в сторону самки подобно хвосту павлина, где такую же роль играют образующие его верхние кроющие перья.

Выбор партнера, как это достоверно установлено в случае павлина, зависит исключительно от самки, по-видимому, так же обстоит дело у аргуса, так что перспективы петуха иметь потомство находятся в прямом отношении к привлекательному действию его органа ухаживания на кур. Однако в то время как хвост павлина в полете складывается и вряд ли мешает ему, принимая более или менее обтекаемую форму, удлинение маховых перьев у самца аргуса делает его почти неспособным летать.

И если он не разучился летать совсем, то, конечно, благодаря отбору в противоположном направлении, осуществляемому наземными хищниками, которые берут на себя, таким образом, необходимую регулирующую роль. Мой учитель Оскар Гейнрот говаривал в своей грубоватой манере: У аргуса, как и у многих животных с аналогичными образованьями, воздействия внешней среды не дают виду развиваться посредством внутривидового отбора в направлении все большего уродства и в конечном счете прийти к катастрофе.

Эти благотворные регулирующие силы не действуют в культурном развитии человечества:

Часть вторая Открытия, опровергающие инстинктивистов

У человека действие стимулов первого рода связано с чувством удовольствия, второго - с чувством неудовольствия, и вряд ли мы впадем в слишком грубый антропоморфизм, если также и в применении к высшим животным будем кратко называть эти процессы вознаграждением и наказанием. Возникает вопрос, почему филогенетически развившаяся программа аппарата, осуществляющего эти формы обучения, работает с двумя видами стимулов, а не с одним, что было бы проще.

На этот вопрос уже предлагались различные ответы. Простейший из них состоит в том, что действенность процесса обучения удваивается, если организм может извлекать полезные выводы не только из успеха или неудачи, но из того и другого вместе. Другой гипотетический ответ состоит в следующем.

И Конрад Лоренц пытается действовать другим путем, убеж- дая своего Чаще всего пара серых гусей блюдет свой союз до смерти. Однако стоило подобным образом использовать их страх перед неизве- стным, и в.

Потому что не вижу чётко их связи с целым. Критика была вполне справедлива; и это предисловие написано для того, чтобы с самого начала разъяснить читателю, с какой целью написана вся книга и в какой связи с этой целью находятся отдельные главы. В книге речь идёт об агрессии, то есть об инстинкте борьбы, направленном против собратьев по виду, у животных и у человека.

Решение написать её возникло в результате случайного совпадения двух обстоятельств. Я был в Соединённых Штатах. В американских клиниках мне впервые довелось разговаривать с психоаналитиками, для которых учение Фрейда было не догмой, а рабочей гипотезой, как и должно быть в любой науке. При таком подходе стало понятно многое из того, что прежде вызывало у меня возражения из-за чрезмерной смелости теорий Зигмунда Фрейда.

В дискуссиях по поводу его учения об инстинктах выявились неожиданные совпадения результатов психоанализа и физиологии поведения. Совпадения существенные как раз потому, что эти дисциплины различаются и постановкой вопросов, и методами исследования, и — главное — базисом индукции. Это гипотеза, чуждая биологии, с точки зрения этолога является не только ненужной, но и неверной. У человека, который собственным трудом слишком быстро изменил условия своей жизни, агрессивный инстинкт часто приводит к губительным последствиям; но аналогично — хотя не столь драматично — обстоит дело и с другими инстинктами.

Начав отстаивать свою точку зрения перед друзьями-психоаналитиками, я неожиданно оказался в положении человека, который ломится в открытую дверь. На примерах множества цитат из статей Фрейда они показали мне, как мало он сам полагался на свою дуалистическую гипотезу инстинкта смерти, которая ему — подлинному монисту и механистически мыслящему исследователю — должна была быть принципиально чуждой.

Этология знает теперь так много о естественной истории агрессии, что уже позволительно говорить о причинах некоторых нарушений этого инстинкта у человека.

Конрад Лоренц Восемь смертных грехов цивилизованного человечества

Трепал меня ты, я — тебя. Лендор Мне не очень повезло в том смысле, что я провёл своё раннее детство без собаки. Моя мать принадлежала к поколению, которое только что открыло для себя микробов. Тогда в зажиточных семьях большинство детей болело рахитом, потому что молоко стерилизовалось до тех пор, пока все витамины не разрушались полностью. Только когда я достиг мыслящего возраста и с меня можно было взять достаточно надёжное честное слово, что я не дам собаке облизывать себя, мне наконец было дозволено обзавестись первой в моей жизни собакой.

Благодаря этому инстинкту к смерти человек, по Фрейду, агрессивен, Конрад Лоренц в своей знаменитой книге «Агрессия (так называемое “зло”)» .

Старшее поколение исследователей Я не собираюсь представлять здесь читателю историю учений об инстинктах, ибо ее можно найти во многих учебниках[ 26 ]. Истоки этой истории надо искать в философских трудах прошлого, но современное мышление в целом опирается на труды Чарлза Дарвина и его эволюционную теорию. Уильям Джеймс и Уильям Мак-Дугалл составили пространные таблицы, полагая, что каждый отдельный инстинкт или влечение обусловливает соответствующий тип поведения.

Так, Джеймс выделяет инстинкт подражания, инстинкты вражды, сочувствия, охоты, страха, соревнования, клептомании, творчества, игры, зависти, общительности, скрытности, чистоты, скромности, любви, ревности — в целом этот список представляет странную смесь из общечеловеческих свойств и специфических социально обусловленных черт личности. И хотя сегодня перечни такого рода кажутся нам несколько наивными, все же следует отметить, что исследования инстинктов по сей день поражают обилием теоретических конструкций и высоким уровнем теоретического мышления.

Джеймс, например, совершенно четко представлял себе, что самое элементарное инстинктивное действие может включать в себя элемент обучения, а Мак-Дугалл вовсе не отрицал многообразного формирующего влияния опыта и культуры. Его учение об инстинктах перекидывает мостик к теории Фрейда. Прежде чем мы обратимся к крупнейшим современным исследователям этой проблемы, каковыми являются Зигмунд Фрейд и Конрад Лоренц, попробуем отметить то, что объединяет их с их предшественниками.

Фрейд в своей теории либидо также следует некой гидравлической схеме. Либидо нарастает — напряженность усиливается — недовольство ширится; сексуальный акт дает разрядку, снимает напряжение до тех пор, пока оно вновь не начнет усиливаться и нарастать.

Габриель Гарсия Маркес. Спокойная одержимость как основная болезнь, вытесняющая все остальные

Институт истории естествознания и техники им. Идеи его волновали умы не только естественников, но и философов, писателей, политиков и религиозных деятелей. Он приобрел множество горячих поклонников и не менее горячих противников.

В этом сборнике представлены две работы выдающегося ученого и замечательного публициста Конрада Лоренца — «Агрессия (так называемое.

Габриель Гарсия Маркес Слова Габриеля Гарсия Маркеса, используемые как эпиграф, на самом деле отражают не только его подход к работе. Это жизненная философия, имеющая самое прямое отношение к витальности, качеству жизни, ощущению счастья и здоровья. Естественно, она может быть использована в любой сфере деятельности. Идея Маркеса содержит знаковые намеки, связанные с психическим состоянием человека и, стало быть, с его физическим здоровьем.

А во-вторых, состояние счастья и здоровья не только не связано с материализованным миром, но часто в стороне даже от таких понятий, как признание и слава. Главное для обретения внутреннего равновесия по Маркесу — непрерывность и последовательность движения, которое должно само по себе являться содержательным. Это, также как и поиск смысла жизни, подходит к любому виду человеческой деятельности и может применяться при преодолении кризиса любой категории.

Действительно, труднее всего в этой жизни сохранять последовательность, быть верным избранной позиции. То есть верить в любовь, верить в себя и в свое дело. Особенно, если появляется ощущение кризиса, возникает запах волнения стихии и приближения неминуемой бури. Но человек, который в настоящее время воспринимается культовым писателем современности, показал блестящий пример для подражания. И даже не совсем творчеством, скорее — четкостью той мерцающей, вечно ускользающей диагонали, которая неизменно возникает между двумя вершинами — истинным восприятием себя в этом мире и достигнутыми результатами деятельности.

13. Се человек / Агрессия

Конрад Лоренц — один из основоположников науки и о поведении высших животных этологии. Перенаселение Скученность людей в тесном пространстве ведет к бесчеловечности косвенным образом — вследствие истощения и распада отношений между людьми: Из множества опытов над животными известно, что скученность усиливает внутривидовую агрессию. Общее недружелюбие, наблюдаемое во всех больших городах, явно возрастает пропорционально плотности скопления людей в определенных местах.

Опустошение жизненного пространства Все организмы жизненного пространства приспособлены друг к другу.

Человек находит друга - Конрад Лоренц страха, что рано или поздно судьба представит ему счет за них. И в м собаки более верные друзья , чем их хозяева, так как в случае смерти хозяина собака вряд ли.

, 25Уже в древности люди высокоразвитых культур умели избегать всех ситуаций, причиняющих неудовольствие; а это может привести к опасной изнеженности,по всей вероятности, часто ведущей даже к гибели культуры. С тех пор как мудрые люди начали размышлять и писать, раздавались проповеди против изнеженности и порока, но с большим усердием всегда обличали порок. Развитие современной технологии, и прежде всего фармакологии, как никогда прежде поощряет общечеловеческое стремление избегать неудовольствий.

А это по ряду причин ведет к пагубным последствиям. Отсюда возникает нетерпеливая потребность в немедленномудовлетворении всех едва зародившихся желаний. Гельмут Шульце указал на примечательное обстоятельство: Во всяком случае, наслаждение можно еще получить, не расплачиваясь за него ценой неудовольствия в виде тяжкого труда; но прекрасная божественная искра Радости дается только этой ценой.

Все возрастающая в наши дни нетерпимость к неудовольствию превращает возникшие по воле природы вершины и бездны человеческой жизни в искусственно выровненную плоскость, из величественных гребней и провалов волн она делает едва ощутимую зыбь, из света и тени — однообразную серость. Короче, она создает смертную скуку. Вильгельм Буш выразил это стихами: Кто избегает страдания, лишает себя существенной части человеческой жизни.

У значительной доли населения Соединенных Штатов она вытесняется в смысле Фрейда: Для человека, пораженного этой болезнью культуры, любая принадлежащая ему вещь — пара ботинок, костюм или автомобиль — очень скоро теряет свою привлекательность, точно так же, как возлюбленная, друг или даже отечество. На первый взгляд может показаться парадоксальным и даже циничным, если я выражу уверенность, что сожаление, которое мы испытываем, выбрасывая в мусорный ящик верные старые брюки или курительную трубку, имеет некоторые общие корни с социальными связями, соединяющими нас с друзьями.

Дикий страх смерти Олега Меньшикова

Жизнь вне страха не просто возможна, а полностью доступна! Узнай как можно стать бесстрашным, кликни тут!